Уважаемые читатели, партнёры и все, кто хочет, чтобы хорошей литературы было больше!

В октябре 2013 года стартовал очередной читательский этап конкурса "Добрая Лира IV". К участию приглашаются все общеобразовательные учреждения Санкт-Петербурга и других городов РФ, ближнего и дальнего зарубежья.

Положение о конкурсе вы найдете в разделе "Новости".

Перечень произведений, на осоновании которых участникам читательского конкурса необходимо создавать творческие работы, размещен здесь.

Про доцента Волынца

Я СОГЛАСИЛСЯ

 

- Безобразие! - сказала жена, встретив меня в прихожей.

Я машинально посмотрел на свои ботинки. Они были, на мой взгляд, безукоризненно чистыми.

- Безобразие! - повторила она. - Весь мир занимается спортом, шейпингом, боди­билдингом, наконец. А мы ничем не занимаемся. Завтра же покупаем велотренажер.

Я согласился. И обрадовался: хорошо, что не штангу. Ведь горбатиться на тренажере придется только мне. Жена со своим весом на него не взберется. Разве что при по­мощи вертолета.

Назавтра педальная машина уже стояла посреди ком­наты. Я  сел на неё, а жена засекла время.

- На первое время крутить будешь полчаса, - сказала она.

Но уже через пять минут я выбился из сил.

- Крути, крути, - подбадривала супруга. - Только так мы сможем избежать ин­фаркта.

«Она то избежит, - подумал я. - А меня он настигнет как раз на этом трена­жере».

- К тому же и аппетит у нас станет лучше, - добавила жена.

И она оказалась права. Аппетит действительно улучшился. Глазунью с ветчиной жена приготовила на три яйца. Каждому. Её мы съели моментально. Правда, пока я съел одно яйцо, жена - все остальные. И ветчину тоже.

После обеда я взбирался на тренажер с опаской, словно тореадор на быка. А жена увеличила время тренировки в два раза. Последние минуты я крутил педали уже без сознания. Когда время вышло, жена подхватила меня под руки и уложила в кровать. Так скрюченным я и пролежал всю ночь, время от времени дергаясь и кругообразно вращая ногами.

А утром я не мог ни выпрямить ноги, ни разогнуть спину. В туалет проследовал походкой гориллы: не разгибая спины и опираясь на руки. Супруга сказала:

- Это с непривычки. Сегодня нам надо увеличить время.

Жена усадила меня на агрегат и, превозмогая боль, я нажал на педали. О боже! Такой нагрузки я не выдержу.

Но какое счастье! Какое счастье, что жена купила отечественный тренажер! Это он не выдержал интенсивной нагрузки и сломался.

Я торжествовал. А жена выставила его на балкон. Там этот спортив­ный инвентарь активно принялись осваивать голуби.

Назавтра жена встретила меня с новой инициативой.

- Весь мир совершает хорошие дела. Давай и мы совершим.

- Давай, - с ужасом согласился я. А жена продолжала:

- Начнем, например, с какого-либо дела, нужного и полезного для всех жильцов нашего дома.

- Ты что, решила выставить свою кандидатуру на выборы в местные советы?

- Ничего я выставлять не собираюсь. Просто надоело ходить через такой грязный подъезд.

- А не ты ли в этом виновата? - сказал я.

- Я? - возмутилась жена. - Это я виновата? Помнишь, как однажды я вымыла и выскребла наш лифт? Нервы не выдержали. Его уборщица только подметала и то раз в полгода. 

- Вот, вот. После этого все жильцы на тебя косятся. Потому что уборщица не только лифт, но и весь подъезд перестала убирать. Ждет, когда опять у тебя не выдержат нервы.

- Тогда мы сделаем другое. Вскопаем газон у входа и посадим там цветочки.

Я охотно согласился, пока жена не придумала чего-нибудь покруче. Взял на балконе лопату и отправился вскапывать газон. Это оказалось не таким уж легким делом. После тренажера ныло все тело. К тому же по этому газону жители дома топтались не одно десятилетие.

Рядом на скамейку присел мужчина и молча, смотрел на мою работу. Это был скорее не БОМЖ, а БОРЗ. Что означает - «без определенного рода занятий». 

- Мужик, ты что делаешь? - спросил он.

- Не видишь, копаю, - ответил я и замолчал. Разговаривать с этим типом совсем не хотелось.

- А зачем копаешь?

- Как зачем? Клад ищу, - ответил я недовольно.

- Склад? - удивился мужчина.

- Не склад, а клад, - уточнил я.

- И какой же клад ты ищешь?

- Бутылку водки. Жена спрятала где то здесь.

- Спрятала здесь? А почему не дома, в своей квартире? - спросил он с явным любопытством.

- А там я все равно нашел бы.

- Резонно, - сказал мужчина и опять спросил:

- И глубоко запрятала.

- Нет, глубоко не успела.

Помолчали. Однако упоминание о бутылке явно не давало ему покоя. И он опять спросил:

- Мужик, может тебе помочь?

- Как хочешь, - безразличным тоном ответил я.

- Я с-час. Только за инструментом сбегаю.

Через минуту он появился с лопатой в руках. А я подумал, что влип со своей шуткой. Борз её не поймет. Он известен всему двору как скандальный тип из нашего подъезда. Теперь нам с женой житья не будет.  

- Копай с этого края, - сказал я. - А мне надо сходить домой, водички попить.

- Иди, попей, - охотно согласился борз. - Можешь не торопиться и передохнуть.

Узнав в чем дело, жена сказала:

- Да, ты влип. Он нам устроит радостную жизнь.

- И что же нам делать?

- Не волнуйся, я что-нибудь придумаю.

Я не стал волноваться. Потому что у меня не супруга, а палата парламента. Вот только которая: верхняя или нижняя?

- Поступим так, - сказала жена. - Когда он вскопает весь газон, ты выйдешь и скажешь: «Извини, а клад оказался в квартире. Я его нашел». И отдашь ему бутылку «Белого аиста». Помнишь, ты покупал коньяк, а тебе подсунули разбавленный чаем спирт. Борз уже не трезв и этот «Белый аист» пойдет у него соколом.

Я согласился и выглянул с балкона. Борз работал уж очень усердно. Видимо, спешил откопать бутылку до моего возвращения.

А когда весь газон был вскопан, я поступил так, как советовала супруга. 

- Безобразие! - встретила меня жена с работы на следующий день. - Весь мир голодает, а мы все едим и едим.

- Да, продовольственная проблема обострилась, - промямлил я, стараясь угадать ход её мыслей.

- Причем здесь продовольственная проблема? - сказала жена. - Весь мир сидит на диете: кто на тибетской, кто на немецкой. А жена доцента Петренко - на ханты-мансий­ской.

Я хотел спросить, что это такое - «ханты-мансийская диета». Но благоразумно промолчал, боясь накликать на себя беду.

- Нам надо сбросить как минимум тридцать килограмм, - решительно заявила супруга.

Я согласился. И тут же прикинул в уме. Вместе мы весим сто пятьдесят кило­грамм, где моих только пятьдесят. Если сбросить тридцать, а сбрасывать придется ко­нечно же только мне, то  что от меня останется?  И без калькулятора ясно: ровно столько, сколько весит мой скелет вместе с трусами.

Я сделал робкую попытку возразить:

- Но от диеты аппетит становится зверским.

- Не волнуйся, - успокоила жена. - Это моя плановая задача - укротить твой зверский аппетит. А свои планы я успешно выполняю и перевыполняю.

И тут я четко представил себя через месяц в образе жизнерадостного скелета в трусах и белых тапочках. Я окончательно пал духом.

Но какое счастье! Мне позвонили с работы и сообщили, что завтра наша кафедра выез­жает в колхоз на заготовку сена. Оказывается, еще не все колхозы развалились.

- Ты не поедешь, - твердо заявила жена. - Ты уже ездил на картошку и теперь ни за что не поедешь. Я обязательно что-нибудь придумаю.

- А может не надо ничего придумывать, - робко возразил я. - В де­ревне, на свежем воздухе хоть отдохну.

- Ага, отдохнешь, целую неделю валяясь на сене с молодыми ассистентками и аспирантками.

Отложив кулинарную книгу, она решительно зашагала по комнате. Это значит, что палата парламента начала думать. Только вот которая: верхняя или нижняя? А думать ей помогала люстра, зво­ном отзываясь на каждый шаг. И наконец придумала.

- Раздевайся! - решительно заявила она.

- Зачем? - удивился я.

- Не спорь! Раздевайся и ложись в постель.

Я  и не собирался спорить. Согласился, хотя спать не хотелось. Ведь было только три часа дня. Но для чего же тогда ложиться в постель?

- А как раздеваться? - спросил я, мучаясь в догадках. - Снимать все? И трусы тоже?

- Ложись в трусах, развратник. Я вызываю врача. А пока он приедет, надо приду­мать тебе болезнь.

- Ну, это не трудно, - сказал я, разделся и с явным удовольствием растянулся в постели. Болеть - это лучше, чем крутить педали или сидеть на диете. 

- Говори, что у тебя болит?

- Все. Особенно после тренажера, - ответил я.

- Все - это не болезнь. Надо конкретно найти больной орган, чтобы тебе выпи­сали бюллетень. Начнем с головы.

- Голову не трогай, - решительно возразил я. - Голова - это святое.

- Да, - согласилась супруга. - Это твой рабочий инструмент, единственный, кото­рый еще функционирует в прежнем режиме.

- И между прочим, блестящий инструмент, - не преминул вставить я.

- Ага, - согласилась жена, - блестящий. В некоторых местах. Особенно на ма­кушке.

Она продолжала размышлять:

- Тогда рассмотрим все, что ниже головы. Сердце? Нужна кардиограмма. Легкие? Там одна болезнь - туберкулез. А он заразный. Я не хочу от тебя заразиться. Может сказать, что у тебя язва желудка или тонкой кишки?

- Почему тонкой, а не толстой? - спросил я.

- Потому. У тебя с твоим ростом и весом не может быть толстой кишки. Та-ак, посмотрим, что у тебя сзади? - Она глянула мне за спину и уверенно сказала:

- Нет, там ничего не может болеть.

- Это почему же? - удивился я.

- Потому, что в детстве спина и все, что ниже, подвергалось интенсивному массажу отцовским ремнем. Отболело на всю жизнь, - сказала жена и задумалась. - Мы еще не закончили разбор твоей грудной клетки. Что же там еще может быть?

- Там еще простата, - проявил я свои познания в анатомии.

- Святая простота со своим блестящим инструментом, - укоризненно сказала жена. – Разве там простата? Она не в груди, а значительно ниже.

И она показала на свой живот, где по её мнению, должна быть простата.

 - Так вот у профессора Поддубенского простатит, - продолжал я. - Профессору хорошо - врач ему выписывает больничный по первому требованию.

- А каковы симптомы болезни? - спросила жена.

- Первый - это частые позывы в туалет, по-малому, - ответил я и, подумав, доба­вил: 

- А еще женщине с таким мужчиной в постели не интересно.

- Ну, тогда эта болезнь как раз для тебя. У тебя все эти симптомы налицо.

Я обиделся. Но согласился. И тут же отметил, что частично она права. Позыв в туалет у меня уже появился. И я встал с постели.

- Ты куда?

- В туалет, - ответил я, схватившись двумя руками за простату.

- Не ходи, - сказала жена. - А вдруг врачу понадобится твоя моча или еще что-ни­будь для анализов.

Тут позвонили в дверь. Это был врач. Как только я увидел белый халат, у меня сразу же заболел живот. Со мной всегда так происходит при виде белого халата.

Врач долго щупал мой живот и сказал.

- У вас воспалился аппендицит. Нужна операция.

Я согласился. А что мне оставалось делать. Ведь сам искал для себя болезнь. Вот и нашел. Зато наконец-то вместо меня в колхоз поедет доцент Петренко!

 

 

 

 

 

 

 

НЕПРАВИЛЬНОЕ  УДАРЕНИЕ

 

Подошел троллейбус. Я  взбежал по его ступенькам легко, по-спортивному, на­сколько позволял мой предпенсионный возраст.

- Сы-дись! - сказал незнакомый небритый мужчина, указав на свободное место рядом с собой. Утренний пассажир явно был в подпитии и его душа требовала общения.

- Сы-дись! Место занял спи-цаально для тебя. И держал его аж от конечной оста­новки.

Рядом с мужчиной у окна сиденье не было занятым. Сам он сидел на краю и наглухо закрывал проход к свободному месту.

- Спасибо, постою, - буркнул я.

-Сы - дись сюда, пока не посадили на скамью подсудимых.

Мне садиться совсем не хотелось, ни на ту скамью, ни на эту и я упорно стоял.

- Сядь! - настойчиво сказал мужчина. - Не торчи как хрен… на огороде. Или брезгуешь сесть рядом с рабочим человеком.

«Ну достал!» - подумал я и решил сесть. Но как пройти к свободному месту? Я сделал попытку обойти его замызганные коленки.

- Ах, пардон! Извиняйте! - он галантно вскочил, чтобы пропустить меня. Но сде­лал это слишком быстро и не рассчитал. Ноги его подкосились и вмиг он оказался под свободным сиденьем.

- Прошу пардону! Склизко, будто это не троллейбус, а каток Медео, - донеслось из-под сиденья.

Я подхватил его под руку и усадил на то место, которое предназначалось мне. А сам осторожно присел рядом.

- Пробей талон, пока троллейбус стоит. Пока стоит - попадешь, - поделился мужчина собственным опытом. А посмотрев на мой талон, сказал:

- О, он мятый. Мятый не вставишь. 

Но я ведь был трезвым и прокомпостировал талон без особого труда.

- Молодец, - похвалил меня небритый сосед. - Ты совсем как молодой. Даже на ходу и мятым попадаешь с первого раза.

Мы помолчали. 

- Далеко е-ешь? - спросил сосед, качнувшись в мою сторону и дохнув в лицо перегаром.

- До университета, - ответил я.

- Там вкавы.. . вкалывы…, ишачишь? - спросил он опять, уставившись на меня мутными глазами.

- Да, - коротко ответил я.

- И кем ишачишь? Директором?

- Нет, - ответил я. - Доцентом.

- ДОцентом? – переспросил он, делая ударение на «О». -То-то, я вижу, ты с пОртфелем.- опять ударение на «О».

- Инте-легент, значит. А я подумал, что ты не захочешь сесть рядом с рабочим человеком. Я ведь рабочий человек, - гордо ска­зал мужчина.

Мы помолчали.

- Нет, ты думаешь, что я не работаю, - возобновил сосед беседу. - Я работаю. Еще как вкавылаю...вкалывы... тружусь. Не проклада... не прикладая рук.

- И кем же вы работаете? - не удержался я от вопроса.

- Кем я работаю? Этим, как его? - он задумался, затем решительно замотал головой. - Нет! Этим я работал раньше. Позавчера. А теперь я работаю до... до…

- Тоже доцентом? – спросил я.

- Нет, иди ты со своим дОцентом. Я работаю де… э.. де…

- Деканом, – осторожно подсказал я.

На что мужчина опять отрицательно покачал головой, потерял равновесие и чуть снова не оказался под сиденьем.

- Ага, вот, вспомнил! Де-гус-та-то-ром! - осторожно, по слогам произнес мой собеседник. - Я работаю дегустатором. Вот.

- Дегустатором? На ликероводочном заводе, что ли?

- Да, на этом самом. С детства мечтал на нем работать. И наконец мечта сбы­лась.

- А сейчас вы едете на работу? - спросил я.

- Да, на работу. Хотя нет, наверное, уже с работы.

- Так рано? В восемь утра?

- Да, я работал аж всю ночную смену. Так напряженно работал. А тут еще сверхурочные. Так устал. Видите, ноги не держат, - сказал мужчина.

- Ничего, - утешил я его. - Уже отработали, теперь скорее домой, к любящей жене.

- Вот к ней-то я как раз и не спешу.

- Это почему же? - спросил я.

- Потому. Скажет, что я пьяный. А когда я пьян, она на меня смотреть не может.

- Ничего, пока доедете, протрезвеете.

- А трезвым я на неё глядеть не могу, - ответил мой собеседник.

- И часто это... когда она вас видеть не желает? - сочувственно спросил я.

- Не часто. Только когда мне радостно.

- А когда вам радостно?

- Когда я раздобуду выпивку, - сказал мужчина и наклонившись к  моему уху, прошептал:

- Выпить есть?

- Нет, - ответил шепотом  и я. Но сосед не отставал и спросил уже громче:

- А почему ты шепчешь? Выпить хочешь?

- Нет, не хочу, - ответил я ему в тон.

- Не хочешь, но будешь?

- Не хочу и не буду.

- И я не буду... пить больше... чем выпил вчера.

Я не удержался и возмущенно заметил:

- Разве можно пить по утрам?

Небритый мужчина искренне меня поддержал:

- Верно. Разве можно? Безобразие - пить по утрам... за свой счет. Надо пить за чужой. Это еще мудрейший классик Винни Пух сказал: «Кто ходит в гости по утрам, тот поступает мудро».

Помолчал и добавил:

- Походишь утром по дворам - то тут сто грамм, то там сто грамм.

Поняв, что я - не Кролик и у меня поутру ничем не разживешься, он замолчал. Но не надолго.

- А что в нем, в пОртфеле-то? Деньги? – спросил он, делая ударение на «О».

- Какие деньги, - ответил я. - Там различные документы, конспекты лекций.

- ДокУменты, говоришь?- переспросил небритый мужчина с  ударением на «У». -  А зачем же ты так крепко прижимаешь пОртфель к груди, словно любовницу в последний раз? - ухмыльнулся небритый мужчина. -  Врешь, небось, там деньги.

- Откуда деньги. Они у меня бывают только в день получки - раз в месяц...

- Как месячные у жены, - перебил меня сосед и громко захохотал, явно доволь­ный своей шуткой. Отсмеявшись, он сказал, ставя ударения не там, где надо:

- Ага, так я и поверил, что в пОртфеле докУменты с разными там прОцентами о ка­ких-либо материальных средствАх.

- СрЕдствах, - машинально поправил я. Потому что всегда поправлял своих студентов,  шутливо угрожая: «За средствА поставлю два». Угроза давала положительный результат.

- А я говорю - средствАх. Зачем ты меня поправляешь? - упрямо сказал мужчина.

- Я  вас не поправляю, - промямлил я в оправдание.

- Нет, поправляешь. Всю дорогу поправляешь, - тон  его речи вдруг изменился, стал угрожающим. - С самой конечной остановки едешь и поправляешь.

- Это я сказал машинально. Профессиональная привычка - поправлять, если уда­рение сделано неправильно.

- Ударение, говоришь, сделано неправильно? ДОцент хренов со своим  пОртфе­лем, докУментами, прОцентами и средствАми. Вот я сейчас сделаю тебе ударение. А ты потом разби­райся, правильное оно или неправильное.

Мужчина сжал кулаки и встал, чтобы было больше места для замаха. А я вскочил и вмиг  оказался на улице. Благо, была остановка и дверь оказалась открытой. И только когда троллейбус отошел, я вспомнил про свой радикулит. 

Сегодня я еле успел на первую лекцию. Да к тому же в главном корпусе лифт был на ремонте. Он весь учебный год на ремонте и только на каникулах работает ис­правно.

Пришлось пешком подниматься на восьмой этаж.

- Коллега Волынец, привет! - услышал я за спиной голос доцента Петренко. - Зайди на кафедру. Тебя назначили Экспертом в какую-то комиссию.

«Не Экспертом, а экспЕртом», - подумал я. Но вслух поправлять доцента Петренко не решился. Хотя по утрам тот всегда был трезв.

 

 

 

КАК  Я  БЫЛ  ПАПУАСОМ

 

Вот и кончился отпуск. Наступило первое сентября. Преподаватели поздравляют студентов с началом нового учебного года. А друг другу выражают сочувствие. На кафедре шумно, как в день зарплаты. Доцент Петренко делится впечатлениями о своих курортных романах. Год от года его рассказы все эмоциональнее. Словно он от отпуска к отпуску становится все моложе.

А профессор Поддубенский перечисляет недуги, от которых  исцелился за время отпуска. Как будто по молодости схватил полный набор болезней и каждый отпуск понемногу от них избавляется.

Только ассистентка Курбацкая ведет себя как обычно - щебечет без остановки. Ей не важно, о чем говорить и с кем. Главное, чтобы все видели её красивый южный загар. Она и перед отпуском так щебетала. И во время отпуска не закрывала рта. Отчего язык её загорел не меньше, чем лицо.

А что я могу рассказать о прошедшем лете? Ничего. Отпуск прошел, словно очередная зимняя простуда. Хотя, правда, этим летом и со мной случилось маленькое приключение.

Получив отпускные, я с грустью их пересчитал и спросил у жены:

- Дорогая, ты хотела бы отдыхать на южном берегу Белого моря, или на северном берегу Черного?

- Дорогой, я хотела бы отдыхать на западном берегу Красного моря. Но твоих отпускных хватит только на отдых у бабы Кати, хутор которой находится на восточной опушке зеленого леса.

Она была права. Мы собрались и поехали к бабе Кате. На хуторе хорошо. Лес рядом. Речка, как сказала баба Катя, тоже рядом - пять километров по проселочной дороге.

Первый день мы валялись на зеленой травке. Загорали. Меня донимали мухи.

- Что я - мед, что они все слетелись?

Жена сказала:

- Конечно, ты не мед. На мед слетаются пчелы. А мухи - совсем на другое.

Кем бы я ни был, но они меня достали. Я сорвал ветку лебеды и стал интенсивно хлестать себя по спине. Оказалось,  это крапива.

К вечеру я сильно обгорел. Особенно со спины. Кожа стала красной, словно после бани... у Михаила Евдокимова. И горела, как ошпаренная. А может это от крапивы? Спать придется самолетиком: лёжа на животе и раскинув руки в стороны.

А жена нисколько не обгорела. Видимо потому, что солнечные лучи не могут задерживаться на предметах, круглых со всех сторон. Ей придется спать не самолетиком, а как всегда – дирижаблем.

- Ну, как мой загар? - спросила она, вертясь перед зеркалом. А меня уже знобило. Не глядя на неё, я ответил:

- Красивый, цвета рыбьего брюха.

Жена обиделась и ушла спать на сеновал. Назавтра мы помирились и вместе пошли в лес за грибами. По дороге я спросил:

- А как отличить ядовитые грибы от неядовитых?

- Очень просто. Надо съесть. Если останешься жив, значит грибы съедобные.

- А если ошибешься?

- Грибники, как и саперы, ошибаются только раз.

После такой беседы у меня к грибам пропал всяческий интерес. Но жена успокоила:

- Не волнуйся. Я хорошо разбираюсь в грибах. И ты избежишь роковой ошибки.

Говорят, собирая грибы, надо часто и низко кланяться. Я усердно старался, отвешивал поклоны налево и направо, ползал на четвереньках. Но напрасно: грибов не было. А жена не кланялась. Потому что она у меня на все сто. А если быть точным, на все сто двадцать. Она из тех, которые не 90-60-90, а 120-120 и 120. Станет она кланяться каждому сморчку!

Так мы ходили в лес целую неделю. И все безрезультатно. Жена сказала, что во всем виноват я.

- Почему? - спросил я.

- Потому, - она явно искала причину и нашла. - Потому что ты - мухомор, а благородные грибы от мухоморов держаться подальше.

Когда грибы надоели, мы решили прогуляться на речку. По дороге жена меня упрекала:

- Приедем домой без единой банки грибов. И все из-за тебя. 

Как будто она здесь ни при чём... со своими параметрами. Я вспылил и ускорил шаг. Жена за мной не поспевала и отстала далеко позади.

Увидев речку, я на ходу стал раздеваться. Сорвал рубашку, затем штаны. Вместе с плавками. Плавок обратно надевать не стал: все равно в округе ни одной живой души. Жена не в счет, конечно. Хотя она и живая душа.

Какое блаженство - оказаться в воде после пыльной дороги! А без плавок купаться - даже совсем другие ощущения. Особенно когда, нырнув, касаешься мягкого илистого дна.

Я  и не заметил, как к берегу подошла жена.

- Ты что, купаешься в одежде? - спросила она.

- В какой одежде! - восторженно воскликнул я. - Купаюсь совсем голый.

И в доказательство подпрыгнул высоко над водой, издав победный крик индейца.

- Но где же твоя одежда? - опять спросила жена. - Где ты её оставил?

Тут до меня дошло, о чем она спрашивает. И я вышел из воды.

Одежды нигде не было. Не могла же она провалиться сквозь землю?

- Вокруг  ведь никого не было. А я оставил её вот здесь.

Жена, несмотря на свои все сто двадцать, низко наклонилась и посмотрела туда, куда я указал. В ней проснулся детектив. Она сказала:

- Твоей одежде сделали ноги. И она ушла в этом направлении - в кусты.

Наклонившись, она пошла по невидимому мне следу. Ей не хватало только лупы в руке да трубки Мегрэ во рту. 

- Вот! - услышал я её торжествующий голос и обрадовался.

Но жена вышла из кустов не с одеждой. В руках она несла длинную палку.

- Вот орудие преступления, - пояснила она. - Преступник сделал удочку из длинного шеста, ниток и крючка. Сидя в кустах, он «выудил» твою одежду с открытого места. Поэтому ты и не заметил воришку.

- Да? Но как мне теперь быть?

- Не волнуйся, я что-нибудь придумаю, - сказала жена. - А удочку мы возьмем с собой и предъявим участковому милиционеру в качестве вещдока.

- Но я не хочу голышом шагать семь километров. Вещдоком не прикроешься. А тут еще комары кусают в разные интимные и очень чувствительные места. Ты не могла бы поделиться со мной какой-либо своей одёжкой?

- Чем поделиться-то? - ответила жена и развела руками. - Разве что бюстгальтером?

- Давай бюстгальтер, - в отчаянии сказал я.

- И как ты его наденешь? Вместо плавок, что ли? - насмешливо спросила жена. - Одну половинку спереди, а вторую сзади и застегнешь через плечо?

И добавила:

- Не дури. Я сделаю тебе одежду из каких-либо листьев.

- И я буду выглядеть как Аполлон Бельведерский с фиговым листком вместо штанов, - уныло сказал я.

- Ну, скажем, фиговые деревья здесь не растут. - Она оценивающе глянула на моё интимное место и добавила. - Одним фиговым листком тебе не прикрыться. Нужен лист значительно больше, например, лопуха.

Она оторвала кусок нитки от удочки и нанизала на него несколько листьев лопуха, который рос у дороги. Получилась набедренная повязка.

Обжегшись на крапиве, я спросил:

- А лопух не ядовитый?

- Нет, скорее лечебный. Из него делают настойку, которая повышает мужскую потенцию.

- Тогда надевай.

Закрепив повязку у меня на бедрах и обойдя вокруг, жена сказала:

- А теперь пройдись. Я хочу посмотреть, хорошо ли держится повязка.

- Я что, топ-модель? - разозлился я. – Буду здесь расхаживать, словно по  подиуму.

Но все-таки сделал несколько шагов по траве.

- Замечательно, - сказала жена. - Конечно, ты не похож на Аполлона Бельведерского, даже если лопух заменить фигой. Но эта одежка тебе явно идет. Ты и лопух - одно целое. Теперь мы сможем поймать такси и вернуться домой.

- Ага, - сказал я насмешливо. - По-твоему, такси так и шастают здесь по лесу и пыльным проселочным дорогам.

- Не обязательно такси. Может оказаться случайная машина. А ты спрячься вот в этой рощице. А то своим видом распугаешь всех водителей.

С палкой наперевес через плечо я ушел в лесок. Там стал бродить, заглядывая под кусты и деревья. Сказалась привычка прошлых дней. И тут мне стали попадаться грибы. На каждом шагу. И все белые. А у меня, как назло, ни корзинки, ни даже карманов в набедренной повязке. Не оставлять же такое добро в лесу? К тому же появилась возможность доказать жене, что я не такой уж мухомор. Я нашел выход - стал нанизывать грибы на нитку от удочки. А когда их  набралось много, связал концы. Получилось ожерелье, которое для удобства я и надел себе на шею.   

Позвала жена. Оказывается, она остановила проезжавшие мимо «Жигули». Я вышел из леса во всей красе: в набедренной повязке, с длинной палкой в руке и ожерельем из белых грибов на шее.

Водитель, увидев меня, вскрикнул и рванул с места, обдав меня тяжелой черноземной пылью. Она толстым слоем покрыла моё потное тело с ног до головы.

Вмиг я превратился в чернокожего друга своей бледнолицей жены.

А тут показалась другая машина - грузовик. Я не успел спрятаться, как водитель, увидев меня, сам остановился.

- О! - восторженно воскликнул он, открывая дверцу кабины. - Папуас! Как ты оказался здесь?

- Заблудился, - сказал я первое, что пришло в голову.

- Где заблудился-то? В своей Папуасии и оказался здесь? - удивился шофер.

- Это мой муж, - прервала жена его вопросы. - Вы не смогли бы подбросить нас к хутору бабы Кати?

- Почему бы не подбросить? Я  - за дружбу всяких народов. А с господина папуаса я возьму только полтинник. Не знал я, что у бабы Кати семья папуаса отдыхает.

Шофер широко распахнул дверь перед моей женой и сказал:

- Вы, дамочка, садитесь в кабину. А вы, товарищ папуас, полезайте наверх, в кузов.

Что я и сделал. Оказывается, папуасам можно позавидовать. В набедренной повязке очень удобно забираться в машину. Нигде не жмет, не тянет, ноги поднимаются легко и свободно. Я  уж не говорю о других удобствах.

Кузов машины был заполнен живым товаром - породистыми откормленными хрюшками. Первоначально они, увидев меня, занервничали. Потом самые смелые стали меня обнюхивать. Сначала исследовали мои грязные ступни, затем коленки, а затем все то, что выше коленок. Обнюхав до самой набедренной повязки, успокоились. Приняли меня за своего.

Баба Катя встретила нас у калитки. Увидев меня, она перекрестилась и спросила:

- Это кто ж такой в машине-то? Негр, что ли? Первый раз вижу живого негра.

- А раньше что, только мертвые попадались? - спросил шофер.

- Нет, раньше их видела только по телевизору.

- Не узнаёшь, баба Катя? Это же муж мой, доцент Волынец, - сказала жена и ушла в дом за деньгами.

- Во! И негры доцентами бывают, - прошептала старуха.

А я решил спрыгнуть с борта машины. И спрыгнул, не подумав. Нитки лопнули и моя набедренная повязка вместе с грибами оказалась у ног бабы Кати. Перед ней я встал совершенно голый. На виду оказались все мои нижние достоинства и недостатки. Та вскрикнула, опять перекрестилась и сказала:

- Вот теперь-то я вижу, что это вы,  уважаемый доцент.

Я поднял два листа лопуха и прикрылся: одним спереди, другим сзади. И подумал: в одежде, пусть в набедренной повязке, она меня не узнавала. А как совсем голого, так узнала сразу.

Тут пришла жена, расплатилась с шофером, а меня отправила к сараю. Там стояла бочка с водой. Но на этом мои злоключения не закончились. Бычок бабы Кати вышел из сарая и решительно направился ко мне. Чем-то я ему явно не понравился. И я побежал. Он - за мной. Бежать мешали широкие листья и я их бросил. Разве они защитят мои интимные места от его коротких, но острых рогов. А бычок, увидев листья, остановился и стал их обнюхивать. Видимо тоже знал, что лопух повышает мужскую потенцию.

Вот так закончилось мое приключение в качестве папуаса.

А назавтра баба Катя угостила нас вкусным наваристым супом из белых грибов.

 

 

ПРО  «ЭТО»

 

Ну и времена пошли. При советской власти о сексе не могло быть и речи. Потому что тогда его и в помине не было. А сегодня? Малолетки уже не спрашивают у родителей, откуда берутся дети. Потому что уверены, знания старших в этой области весьма примитивны: их приносят аисты и оставляют в капусте. Кроме того, подростки сегодня не только знают, от чего бывают дети, но и от чего не бывают. О сексе  дети знают больше, чем их бабушки и дедушки, например, про коммунизм.

А как их бабушки и дедушки могут вести беседу о сексе? Они до сих пор стесняются вслух произносить не только это слово, но и все, что с ним связано. И тогда беседа становится совсем запутанной и сложной. Хотя с тещей я разговариваю так и о самых простых вещах.

Как-то мой коллега доцент Петренко на до мной подшутил. Скажу, ну и шуточки у него! Зная,  что в мой портфель часто заглядывает жена, подложил в него... извините, презерватив. Притом цветной, в красную и зеленую полоску. И где он достал такой? Вынул из упаковки и  аккуратно разложил его в портфеле на стопке конспектов моих лекций. Я  же об этом ничего не знал.

А жена как раз уехала на несколько дней в командировку. Уезжая, сказала:

- Пока я в отъезде, у нас поживет мама. Надо же кому-то тебя кормить. Иначе умрешь с голоду.

А я подумал: «Лучше голодная смерть, чем каторга наедине с тещей».

Первые два часа я выдержал достойно. И первых два дня - тоже. Но утром третьего дня  теща вежливо спросила:

- Уважаемый доцент Волынец, почему ты опаздываешь? И это уже не первый день.

- Я не опаздываю. Всегда прихожу ровно к звонку.

- Нет, ты опаздываешь. Позавчера пришел на час позже.

- Неправда. У нас на работу никто так не опаздывает.

- А я и не говорю, что на работу. Ты с работы опаздываешь. Вот и вчера где-то пропадал целых сорок семь минут.

- А откуда вы знаете, когда заканчивается мой рабочий день?

- Знаю. Я хорошо изучила твое расписание занятий.

- Как, вы ходили в университет?

 - Нет. Я  совершенно случайно наткнулась на расписание в твоем портфеле. А еще пока ты спал, я у тебя обнаружила «это».

- Что - «это»? - не понял я.

- Ну, «это», что необходимо, чтобы заниматься любовью, - сказала теща, явно смущаясь. Она имела в виду презерватив в портфеле. А я - совсем другое. Ну а что же еще необходимо мужчине, чтобы заниматься любовью и что можно у него обнаружить, когда он спит? Я подумал: «Ложась спать, надо поаккуратней укрываться одеялом».

А теща,  продолжая смущаться, спросила:

-  Ты всегда носишь его с собой?

- Да, конечно, - сказал я. - А как же иначе?

- Мог бы не таскать каждый день, особенно когда жены нет дома. Ведь «это» не является  рабочим инструментом доцента.

- Но что именно вы имеете в виду? - недоумевал я.

- Ну, «это»... необходимое приспособление для секса.

Ой, не легко ей было произнести это слово! Ведь выросла и воспитывалась при советской власти, когда секса не было. Но мне яснее не стало. Я даже не догадывался, что мы с ней разговариваем о разных вещах. Я сказал:

 - А что, разве мне надо оставлять его дома? И класть в стакан, как вы кладете зубы на ночь?

- Ну, зачем в стакан. Просто выбросить. А не таскать его каждый день на работу.

            - Но он мне нисколько не мешает, даже танцевать, как и каждому нормальному мужчине.  

            - Может и не мешает. Но ведь он не нужен пока жена в отъезде.

- Как это, не нужен? Нужен, для другого дела.

- Для какого еще другого дела? Ты что, извращенец?

- Никакой я не извращенец. Я  - нормальный здоровый мужчина. И пользуюсь своим мужским инструментом несколько раз в день.

- Несколько раз в день? - всплеснула теща руками. – А разве он не одноразовый?

Ну, думаю, совсем свихнулась теща на старости лет. И притом на сексуальной почве.

- Как это одноразовый? – возмутился я. – Он – многоразовый. А если бы я, не дай бог, болел простатитом, то пользовался б им еще и ночью.

А теща продолжала:

- Нет, нормальный мужчина такого не носит. А я хорошо его рассмотрела... пока ты спал. Он у тебя полосатый.

- Какой, какой? - ужаснулся я.

- Полосатый. В красную и зеленую полоску. Я даже не знала, что такие бывают. У нормальных мужчин таких не бывает.

Тут у меня отнялся язык. Утром я посещал туалет, но никаких полос не заметил. Хотя я  и не рассматривал.

И я отправился в туалет - убедится, что у меня все нормально. Убедился. Полос нету. И никакой я не извращенец. Скорее она со своими вопросами.

Так мы с ней и не выяснили, о чем ведем беседу. И замолчали. На весь день.

Вечером, собирая бумаги в портфель, я обнаружил «это»... «для секса», в полоску, одноразовый.

Я недоумевал, как «это» сюда попало. Может, теща подложила в провокационных целях? Не похоже. Вспомнил! На днях доцент Петренко рассказывал анекдот про полосатый презерватив. Значит, это его, сексуально озабоченного, шуточки.

А назавтра я увидел тещу в нашем университете. Наверняка пришла следить за мной. Она не могла успокоиться. Ещё бы! «Это» лежало в моем портфеле в полной боевой готовности, словно мой повседневный рабочий инструмент. Пришла, открыла дверь и заглянула в аудиторию, в которой я читал лекцию. Видимо, убедиться, чем я занимаюсь на рабочем месте.

Я сделал вид, что её не узнал. Не прерывая занятия, сурово обратился к ней:

- А вы, студентка, почему опаздываете. Лекция давно началась, а вы где-то бродите. Перерыв был на одну сигарету, а вы выкурили, наверное, целую пачку. Это в вашем-то возрасте.

- Причем мой возраст? - промямлила теща-студентка. - Я  задержалась в библиотеке.

- И когда же вы туда зашли, в библиотеку-то? В прошлом веке, что ли?

Теща вспыхнула и захлопнула дверь.

Дома мы опять не разговаривали. Назавтра она, кажется, университет не посещала. Однако когда я шел с работы, то какая-то женщина неотрывно следовала за мной. Она была в черной шляпке с вуалью. Лицо скрывала вуаль, но походка её была мне до боли знакомой.

А на следующий день за мной семенила японка в кимоно,  старательно прикрывая лицо веером. Достать такую одежду для тещи - не проблема. Её подруга до сих пор работает в театре костюмершей.

Но когда на третий день увидел у себя за спиной женщину в парандже, я не выдержал и сказал:

- И долго вы будете за мной следить?

- Айм сори? Я не понимайт, - прозвучал под паранджой знакомый голос. В прошлом году теща ходила на курсы английского. Сегодня это была её разговорная практика.

- Бросьте притворяться. Я вас сразу узнал. По походке.

После моих слов женщина в парандже поспешно скрылась в вечерней толпе.

Если бы не вернулась жена, то теща перебрала бы весь реквизит театра. И добралась бы до рыцарских доспехов средневековья. Интересно, как бы она грохотала в них, преследуя меня по улицам города?

Но вечером приехала жена и теща оставила меня в покое. А доцента Петренко я заставил позвонить и рассказать моей супруге все о своей безобидной шутке.

 

 

РАЗДЕЛЬНОЕ  ПИТАНИЕ

 

С утра жена уехала к маме. К какой? Кажется, к той, которую я называю тещей. А может к той, которая приходится ей свекровью. Точно не знаю. Она сказала, но я был занят. Читал газету. Поэтому не могу точно сказать, куда её понесло, к какой матери. К своей или моей.  Да это и не важно, к какой. Потому что они у меня дружат. Все трое. И дружат против меня.

Я остался один. Погонял по каналам телевизор. Поспал с газетой в руках. Мне было хорошо. Пока не заурчал живот. Пора обедать. А жены все нет. Она все еще у матери. Все еще перемывает мои косточки. И вовсе не с целью гигиены.

А обедать-то пора. Я открыл холодильник. Там сиротливо лежало одно куриное яйцо. А морозильник набит сырым мясом и мороженой рыбой.

Неужели придется идти в магазин? Самому? В выходной день? Ни за что! Стоит сходить только один раз, и тогда жена будет посылать за продуктами каждое воскресенье.

Но голод – не тетка. Я уныло посмотрел на содержимое морозильника. Может мне заняться сыроедением? Это о его пользе вчера за обедом рассказывала жена. А я согласно кивал головой, уплетая жаренные отбивные. А еще она, кажется, что-то говорила о раздельном питании.

Я понюхал твердое как камень холодное мясо. Мой желудок громко заурчал. Наверно, в знак протеста. Тогда я попробовал на зуб мороженую рыбу. Желудок дернулся, да так, что рыба выпала из моих рук.

«Странный народ – японцы, - подумал я. – Они запросто едят сырую рыбу».

И еще подумал: «Может сыроедение и продлевает жизнь. Но разве это жизнь при постоянных болевых спазмах от каждого кусочка сырого мяса или рыбы? Врагу такой долгой жизни не пожелаешь».

Я решил приготовить яичницу. Жаль, что у нас не продают страусиных яиц. Вот из них у меня получилась бы отменная яичница-глазунья.

Хотя какая же это глазунья из одного яйца? Скорее – глаз Циклопа.

Признаюсь, я никогда яичницу не готовил. Но слышал, что в кулинарном искусстве это тот минимум, который должна уметь каждая невеста. А я что – хуже? Слава Богу, не первый год замужем.

 Я включил электроплиту. Уж это я знал как. Поставил сковородку и бросил на неё кусочек сала. Это у меня также неплохо получилось. И вот сало весело зашипело. Пора разбивать яйцо. Я взял его в левую руку. Нет, как-то неудобно. Я же правша. Взял в правую и задумался. Как его разбить, чтобы белок и желток оказались на сковородке, а скорлупа, в руке, а не наоборот? Вот тебе и минимум для невесты.

Но я же не невеста. Я - мужик и меня нет проблем с яйцами. Я лихо ударил яйцом о край сковородки и оно сразу же радостно зашкворчало. Но не на сковородке, а под ней. И как оно там оказалось? Прямо, желтая неожиданность. Хорошо, что у нас не продают страусиных яиц.

Новая проблема: как отчистить плиту? В рекламе красивые девушки делают это очень просто, весело и с музыкой. А в жизни?

Пока я раздумывал, яйцо задымилось, распространяя вокруг далеко не аппетитный, удушливый запах. Я схватил что попало, а это оказался совок для мусора, и поспешно стал соскребать им пригоревшее яйцо. Пластмассовый совок также задымился и запах стал еще колоритнее. Я не токсикоман, но от этого запаха меня осенило: надо выключить плиту!

 Яичница явно не удалась. Токсичный запах, несмотря на открытую форточку, стоял столбом. Под его воздействием меня опять осенило: не спроста вчера жена говорила о раздельном питании. А это означает, что отныне мы с ней будем питаться раздельно.

Ну и пусть. Думает, что я загнусь, погибну. Вот назло ей сейчас же приготовлю что-нибудь вкусненькое.

И стал шарить по кухонным полкам. Там стояло бесконечное множество пакетов и пакетиков с мукой, рисом, гречкой и еще с чем-то непонятным. Зачем столько? Неужели опять грядет перестройка? Или это жена подготовилась к переходу Беларуси на российскую валюту?

Столько продуктов, но хоть что-нибудь мало-мальски съестное. С голоду умрешь. Мои глаза остановились на большой пачке макарон.

- Во! Приготовлю спагетти – пальчики оближешь.

Нашел самую большую кастрюлю. Высыпал в неё макароны. Всю пачку. Хоть бы на раз хватило. Залил водой и поставил кастрюлю на конфорку. Включил плиту и начал ждать. Но с макаронами ничего не происходило. Тогда я прилег на кушетку, которая стоит у нас на кухне, и стал думать о проблемах раздельного питания. И заснул.

Проснулся от неприятного запаха раскаленного железа. Макароны стояли холодными, а конфорка рядом накалилась докрасна. Оказывается, я не ту включил. Переставив кастрюлю, решил больше от плиты не отходить. Кто знает, какие еще сюрпризы ожидают меня на кулинарной стезе.

Надо посолить. Сам догадался. Взял банку с надписью «Соль». Там оказался лавровый лист. Взял банку с надписью «Лавровый лист». Там оказался перец. Удивительно, но в следующей банке с надписью «Сахар» действительно оказался сахар. Я перебрал все банки. Соль была в солонке без всякой надписи. И как жена во всем этом разбирается? Даже компьютеру это было бы не под силу.

И вот вода закипела. Я обрадовался. Скоро буду объедаться спагетти. Макароны начали подниматься, норовя выплеснуться через край. Значит, уже сварились. Я попробовал на вкус. Они были совсем сырыми и твердыми. Но зачем тогда им не сидится в кастрюле?

Черпаком я начал втаптывать их обратно. Куда там. Макароны упрямо норовили прочь. Пришлось отобрать немного в тарелку. Они на время успокоились, а потом опять устремились ввысь.    

Тогда я отобрал еще в одну тарелку, затем во вторую, третью. Как кстати оказался столовый сервиз на двенадцать персон, который нам подарили на свадьбу, и который простоял на полке без дела столько лет.

Макароны успокоились. Правда, изменили форму. Содержимое кастрюли стало почти однородным. Я попробовал на вкус. Не так, чтобы очень, и не очень, чтобы так. Может приправ не хватает. Но как их найти среди этого множества банок, склянок и коробочек? Ладно, с кетчупом пойдут за милую душу.

Затем пришлось отобрать из кастрюли еще пару тарелок. А тем временем моя стряпня начала проявлять себя по-новому. Со дна кастрюли стали подниматься огромные пузыри и, всхлипнув, взрывались кипящими брызгами. Не подойти к плите. Разве что, надев шлем или противогаз.

А как же управлялась жена? Она хлопотала у плиты вовсе без каких-либо средств защиты.

Я изловчился и выключил плиту. Правда, не с первого раза, а после того, как догадался взять в руки раскрытый зонтик. Но кастрюля еще долго продолжала плеваться кипящим тестом. А на месте лопнувших пузырей по поверхности варева растекались густые коричневые пятна.

Когда я окинул взглядом кухню, мне стало грустно. Все вокруг было заставлено тарелками на двенадцать персон с непонятным варевом и сомнительным ароматом. Я решился попробовать свою стряпню, но желудок отреагировал более активно, чем на сырую мороженую рыбу. 

Вы когда-нибудь ели сырое горячее тесто? Так вот то, что у меня получилось, совсем на него не похоже. Мое «нечто» гораздо хуже с отвратительным горелым привкусом. И что я  делал не так, не знаю? Видимо, приправу следовало добавить вместе с макаронами, прежде чем залить их холодной водой.

Но голод не утих. В отчаянии я взял луковицу и неочищенную стал грызть её, как яблоко. Укусил один раз, второй и из глаз покатились крупные слезы. Я зарыдал и ушел в спальню. Там плюхнулся в кресло и еще долго не мог сдержать слез. И не слышал, как вернулась жена.

- Ты что это спишь сидя? – спросила она.

- Мог бы стоя, как загнанная лошадь,  – сказал я ослабевшим от голода голосом. А жена продолжала:

- Ну, наконец-то, наконец-то ты внял моим просьбам и решил переклеить обои.

- С чего ты взяла? – удивился я.

- Как с чего? А тогда зачем ты наварил столько клея? Я уже была на кухне и все видела.

- Это не клей. Это мои спагетти.

И я рассказал ей все о своих кулинарных приключениях.

- Тогда чем тебе не понравился мой борщ с мясом? – спросила она. Я чуть не захлебнулся слюной:

- Ты что, издеваешься? Я обшарил всю кухню, когда искал соль, но никакого борща, да еще  с мясом, не видел. Хорошо же ты его спрятала.

- Никуда я не прятала. Горячую кастрюлю не хотела ставить в холодильник. И вынесла её на балкон, что бы борщ не прокис. Помнишь, ты с газетой в руках открывал мне балконную дверь. А я в это время тебе объясняла, что ты должен сделать, когда проголодаешься.

И я вспомнил. Да, открывал ей зачем-то балконную дверь. Да, она что-то там говорила. А я, как обычно, её слова пропускал мимо ушей.

- Да, ты, как всегда, слушал меня, но не слышал. Может это у тебя болезнь такая? – спросила супруга.

- Нет, это не болезнь, - зло буркнул я. – Какой-то мудрец сказал, что это талант – слушать жену и не слышать, о чем она тараторит.

- Вот и расплачивайся за свой талант. Ладно, я сейчас тебя накормлю. – И она, прихватив кастрюлю с балкона, ушла на кухню. Оттуда еще долго доносились её слова. Но я уже не вникал в их смысл. Мой талант опять был востребован. Мои уши рефлекторно воспримут только следующее:

- Обед готов! Иди, садись за стол.


Проголосуйте за понравившееся произведение. Выберите от одной до пяти звезд.
Всего голосов: 76

Комментарии

<a href=http://justhdfilms.com/serialy/>сериалы hd онлайн</a>
<a href=http://justhdfilms.com/films/boeviki/47-lyudi-v-chernom-3.html>смотреть онлайн фильм дальнобойщики 3</a>

Естественно, всегда нужно, чтобы под рукой была богатая фильмография с любимыми фильмами, однако не всегда в торговых точках можно найти то, что хочется просмотреть с друзьями. Так почему бы тогда не воспользоваться Интернетом, благодаря которому Интернет-пользователи без труда отыщут даже самый специализированный фильм и даже, в том числе, на любом языке.

Таким образом, вам надо иметь под рукой всего две вещи – это любой гаджет, включая даже смартфон, Интернет и все – можно начинать просмотр.

Главное преимущество подобных сайтов в том, что фильмы там представлены различные, самых разнообразных жанров, так что найти среди них вы сможете без труда, важно лишь отыскать, что именно хочется просмотреть сегодня. Конечно, стоит отметить, что выбирать такие ресурсы нужно, исходя из надежности представленных на нем фильмов, поскольку, согласитесь, конечно, смотреть в высоком качестве и, как минимум, с отличным звуком.

На нашем сайте вы легко найдете для себя то, что хотите посмотреть, не платя никаких денежных средств, не отправляя смс и без прохождения процедуры регистрации, то есть, максимально быстро. А качество фильмов – прекрасное, даже если смотреть на широком экране.

<a href=http://justhdfilms.com/films/boeviki/81-parker.html>смотреть фильм колибри 2013 онлайн</a>
<a href=http://justhdfilms.com/films/boeviki/81-parker.html>смотреть онлайн фильм ужасов морг</a>

Добавить комментарий

Plain text